Йозеф Геббельс

«НАЦИ-СОЦИ»

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ ДЛЯ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТА

10 заповедей национал-социалиста

Родина — главная движущая сила твоей жизни. Никогда не забывай это!

1. Твоя Родина — Германия, люби её превыше всего и больше в деле, чем на словах!

2. Враги Германии — твои враги, ненавидь их от всего сердца!

3. Любой собрат по нации, даже самый бедный — это частица Германии, люби его как самого себя!

4. Для себя требуй только обязанностей, тогда Германия снова получит права!

5. Будь горд Германией! Ты можешь гордится Родиной, за которую отдали свои жизни миллионы!

6. Кто хулит Германию, тот поносит тебя и твои дела, ударь его кулаком!

7. Под лежачий камень вода не течёт. Если тебе отказывают в твоём законном праве, подумай о том, что ты сможешь его завоевать только действием!

8. Не будь скандальным антисемитом, но берегись «Берлинер Тагеблатт»!

9. Веди себя по жизни так, чтобы однажды не пришлось краснеть перед новой Германией!

10. Верь в будущее, только тогда ты его получишь!

Никакой политики

«Нет, нет! Отстань от меня с этой политикой. Это всего лишь обман и чистое надувательство. После революции — да, ещё можно было поймать дурачков всякими такими фразами. Те времена прошли. Сегодня мы умнее, чем вчера. Обо всём этом надувательстве я больше не думаю. Я иду на свою работу, и политика меня не интересует. Всё, хватит, баста!»

«Погоди! Ведь тогда наш общий враг, — называй его, как угодно: капитализм, еврей, парламент, демократия, марксизм — достиг того чего хотел!»

«То есть, как? Я тебя не понимаю.»

«А достиг именно того, что немецкий народ не хочет заниматься политикой. Пусть он вкалывает, служит, воюет, — а всей политикой будет заниматься евреи».

«Ну, тебя не переубедишь. Но я хочу спросить: кому я сегодня ещё могу доверять ? Назови-ка мне партию слева-направо, которая бы с 1918 не накормила нас до отвала речами и обещаниями и назови мне хоть одну, которая затем подумала о том, как выполнить хотя бы часть из них!»

«Тут ты прав. Все партии оболгали и обманули народ. Ни одна этого не делала честно и не пыталась на практике сделать того, что обещала в теории. Для них народ существовал только на выборах. Но разве партии Германии и разочарование от их обмана это то же самое, что сомневаться в нашем будущем? Если партии плохие, то вон из партии и пойти против них!»

«Да нет же! Для этого уже поздновато! Сейчас у нас нет больше мужества, веры и решительности, чтобы пропагандировать волю к жизни в новой Германии против сегодняшней ноябрьской Германии».

«Уж лучше говори не „у нас“, а „у меня“. Ведь у нас уже есть и мужество, вера и решительность для этого. А ты? Каким ты себе мыслишь будущие Германии?»

Экономика и политика

«Очень много надежды я возлагаю на ещё один фактор — на экономику. Я думаю, что неутомимая творческая сила немецкого народа всё-таки заработает на полную мощь. Работа, экономика — вот что определяет нашу судьбу. Нам надо больше работать, а меньше говорить».

«Хорошо! Дам тебе совет: встань перед 3-х миллионной толпой безработных и кричи как проповедник в пустыне: „Нам нужно больше работать и меньше говорить!“ Может тогда с помощью чужих рук ты лучше поймёшь всё безумство твоих тривиальных высказываний, чем я это сейчас могу и хочу тебе объяснить.

„Экономика — это наша судьба“ — так говорил и Вальтер Ратенау, когда он впервые начал прикладывать огромные усилия по дополнению немецкого производства синдикатскими идеями американской финансовой верхушки. Ты веришь в экономику. Но что же такое экономика, как не жизненный фактор народа, находящийся в прямой взаимосвязи с политикой?

Назови-ка мне народ из истории, который бы основал или получил продуктивную экономику без здоровой политики с осознанием цели! И наоборот, назови мне народ с ясной, подсознательно уверенной политикой, который с её помощью не нашёл бы путей к экономике, обеспечивающей его существование.

Твой взгляд сам по себе является вздором, который может высказать либо еврей, будучи оплаченным подлецом, либо немецкий обыватель, будучи закоренелым простофилей. Не экономика, а именно политика является судьбой народа! Здоровая политика создаёт себе необходимую ей экономику. Здоровая экономика немыслима без прочного фундамента сильной политики.

В этом случае, тем не менее, политика является чем-то совершенно непохожим на сегодняшнюю так называемую практику немецких государственных деятелей».

Сущность политики

«Политика являет собой чрезвычайно ответственную деятельность на службе народу с целью создания для этого народа таких условий, который делают его способным сохранить и защитить свою жизнь на нашей твёрдой земле, размножаться и обеспечить своим последователям свободу и хлеб».

Молодёжь и политика

«И эту политику ты хочешь вести вмести с твоим движением? С зелёными мальчишками, только вступающими в жизнь. С помощью крика и оружия? С избиением на улицах и террором против любого инакомыслящего? С этой необузданной борьбой с государством и его естественными основами?»

«Конечно, мы хотим вести эту политику, потому что её не ведёт никто другой. Ни опытные, зрелые лидеры народа, у которых сегодня нет достаточного повода смеяться над нами — „зелёными мальчишками“. Ни благородно воспитанная интеллигенция, ни кроткая политическая задница маменькиных сынков. Ни „государство“, ни те, кто в этом „государстве“ занимается политикой.

Ну, а пока несколько уточнений: если мы ведём нашу политику с „зелёной молодёжью“ — молодёжь, немецкая молодёжь — называем мы её-то в полной гордости, что немецкая молодёжь из яда настоящего нашла путь к новой Германии. И нам абсолютно всё равно, прикоснулась ли эта молодёжь хоть кончиком носа к жизни или нет. Конечно, уж ты-то в жизнь уже полностью вошёл, но в политике ты не понимаешь ни грамма. Я знаю 18-летних, которые могут застыдить тебя на любом слове. Мы не делаем политику с помощью скандала, но если этот скандал вдруг необходим, то мы недостаточно трусливы, чтобы ему уступить.

А террор мы применяем везде там, где нам террор противостоит. В этом случае мы не зовём, как какое-нибудь общество ветеранов войны полицию, мы не прячемся дрожа за занавески у окна как трусливые граждане и не ждём, что решит за нас судьба. Мы идём на улицу и показываем террору кулак. Мы на практике осуществляем теорию мыслей о власти, противостоя буржуазному классовому государству».

Классовая борьба

«Это значит, что вы стали партией классовой борьбы. Вы назвали себя партией рабочих! Это был первый шаг. Вы назвали себя социалистической. Это был второй шаг. Теперь вы говорите о буржуазном классовом государстве. Это третий, последний шаг. Что же теперь-то отделяет вас от марксизма?»

«Нет ничего более лживого, чем толстый упитанный бюргер, протестующий против пролетарских идей классовой борьбы. Ты уже сам, как личность, способствуешь возбуждению классовой борьбы. Откуда у тебя право выгибать вперёд свою волнующуюся из чувства национальной ответственности грудь против классовой борьбы? Разве наше гражданское государство вот уже почти 60 лет не было организованным классовым государством, которое родило в себе в качестве вынужденной исторической необходимости пролетарскую мысль о классовой борьбе Не вы ли получили квитанцию за это классовое государство 9 ноября 1918 года Не собираетесь ли вы теперь снова из вашего сомнения об ошибочном самообмане насчёт марксизма отфильтровать ваше старое реакционное буржуазное барахло?

Не стыдно вам, сытым среднеевропейцам, бороться с недоедающим, бледным, голодающим, безработным пролетариатом против классовой борьбы?

Да, мы называем себя рабочей партией! Это первый шаг. Первый шаг в сторону от буржуазного государства. Мы называем себя рабочей партией, потому, что хотим сделать труд свободным, потому, что для нас творческий труд является несущим элементом истории, потому, что труд значит для нас больше чем состояние, образование, уровень и буржуазное происхождение. Поэтому мы называем себя рабочей партией!»

Социальный и социалистический

«Да, мы называем себя социалистической партией. Это второй шаг. Второй шаг против буржуазного государства. Мы называем себя социалистической партией в качестве протеста против лжи социального буржуазного сострадания. Нам не нужны сострадания, нам не нужен социальный образ мыслей. Нам плевать на ту чепуху, которую вы называете „социальное законодательство“. Для жизни это слишком мало, а для смерти — слишком много. Мы хотим полного участия в доходе от того, что нам даёт небо, и что мы создали своим усердием и трудом в поте лица. Это и есть социализм».

Классовое государство

«А сейчас поговорим о буржуазном классовом государстве. Почему? Потому, что это буржуазное государство стало самым настоящим классовым государством. Потому, что в этом государстве тебя оценивают теперь не по труду и воле, а всего лишь по образованию, состоянию и традициям. Мы говорим о буржуазном классовом государстве, потому что это буржуазное государство — самое святое, что есть в жизни народов, и именно любовь к народу, исказило и превратило в отшлифованную любовь немецкоговорящих, немецкодумающих пролетариев. То, что гражданин хотел — не важно. Основополагающее — то, что он получил. Если он хотел сильную Германию, чего он достиг? Международную колонию рабов, которая 9 ноября 1918 года под ударами кулаков возмутителей дозрела до своего заката. Такова правда. Мы протестуем против классовой борьбы, которая вычеркнула наш народ из истории. Но, с другой стороны, мы называем вещи своими именами: если на левом фланге 17 миллионов пролетариев видят последнее спасение в классовой борьбе, то лишь потому, что их этому на практике учили в течение 60 лет на правом фланге. Откуда же мы хотим получить нравственное право выступать против пролетарской идеи классовой борьбы, если вначале до основания не разрушили буржуазное государство и заменили его новым социалистическим делением немецкого общества?»

Кулак и лоб

«И кто же должен вам помочь разрушить старую систему и построить новую?»

«Тут мы полагаемся на здоровый инстинкт творящего народа Германии. Однажды придёт день, когда последний слепец станет зрячим. Однажды кулаки и лбы поднимутся в протесте, тогда мы будем обвинителями и судьями. Мы сделаем всё, что от нас зависит, чтобы этот час скоро настал. И тогда эти три составляющих объединятся — рабочие, кулак и лоб. Тогда все увидят, кто действительно любит свою Родину, невзирая на партии и классы. Тогда будущий рабочий класс будет строить Третий Рейх.

Слово будет тогда за той самой „зелёной“ молодёжью. И как пушинки от ветра, будут разлетаться мудрость и опыт. Тогда мы возьмём судьбу Германии в свои руки. Тогда мы радикально и окончательно решим вопрос социализма, неозабоченные вопросами о традиции, образовании, состоянии, уровне и классе, обращая внимание лишь на будущее творческого германского народа».

Националистический и социалистический

«Тогда мы покажем, что национализм — это больше, чем удобная моральная религия буржуазного состояния и капиталистической прибыли. Тогда из пустыни разрушений и яда восстанет новый национализм — как радикальная форма необходимой защиты, и также новый социализм — как сознательное создание условий».

Сомнения в марксизме

«Ты говоришь о социализме! Разве немецкий народ после 60-летний борьбы за социализм, которая оттянула полное банкротство его идеала государства, не прав, сомневаясь в социализме и в будущем своего класса?»

«Никогда! Ибо:

1. 60 лет он боролся не за социализм, а за марксизм. А марксизм со своими теориями уничтожения рас и народов — полная противоположность живущего социализма.

2. Марксизм никогда не был идеалом государства немецкого рабочего. Он брал это убеждение из еврейских идей, потому что в борьбе за свободу своего класса он других идей не имел.

3. Марксизм является могилой не только национальностей, но прежде всего — класса, который со всей отдачей борется за себя.

Рабочий поэтому не имеет права сомневаться в социализме, а должен сомневаться в марксизме. Чем скорее он это сделает, тем лучше для него. Стрелка часов уже около полуночи».

Антисемитизм

«Вы делаете так много шумихи из того, что вы противники евреев. Разве сегодня в XX веке антисемитизм не изжил себя? Разве еврей — не человек? Разве нет т.н. „белых евреев“? Разве это не плохой признак, что мы, 60 миллионов человек, боимся двух миллионов евреев?»

«Внимание! Попытайся мыслить логически:

1. Если бы мы были только антисемитами в XX веке, это было бы устаревшей идеей. Но мы к тому же социалисты. Но одно без другого не существует: социализм, т.е. свободу немецкого пролетариата и, таким образом, немецкой нации, следует вводить только против евреев. А так как мы хотим свободы Германии — потому мы антисемиты.

2. Конечно, еврей — тоже человек. Никто из нас в этом никогда не сомневался. Но ведь блоха тоже животное, только неприятное. А так как блоха является неприятным животным, то у нас перед собой и своим сознанием нет обязанности её защищать и беречь, давать процветать, чтобы она нас кусала и мучила, а надо её сделать безвредной.

То же и с евреями.

3. Конечно, есть и „белые евреи“. И, кстати, день ото дня их становится больше. Но это не доказательство „за“, а скорее „против“ евреев. Уже то, что негодяев среди нас называют „белыми евреями“, является доказательством того, что быть евреем означает что-то неполноценное; иначе мы бы называли лживых евреев „жёлтыми христианами“. Дело в том, что еврейский дух заполнил уже широкие круги нашего народа. Ещё одним предостережением нам больше, чтобы вести борьбу против мировой заразы по всему фронту.

4. Это плохой признак не для нас, а для тебя, что 60 миллионов человек боятся двух миллионов евреев. Ведь мы не боимся этих двух миллионов, мы боремся против них. Ты же слишком труслив для этой борьбы, поэтому ходишь как кошка, вокруг горячей миски.

Если бы эти 60 миллионов как и мы боролись бы против евреев, то им не надо было бы больше бояться, тогда пришлось бы боятся еврею».

Монархия или республика?

«Ну, а теперь признайся: ты монархист или республиканец?»

«Мы — не те и не другие. Ибо:

1. Вопрос государственного устройства мы считаем сегодня очень второстепенным. У народа, погибающего под игом Версальского мирного договора, есть другие задачи, чем ломать голову над выбором между монархией и республикой.

2. Этот вопрос народ решит окончательно тогда, когда он будет свободен.

Однако, в целом можно сказать: „Хорошая республика лучше, чем плохая монархия, а хорошая монархия лучше, чем плохая республика“. Обе формы государственного устройства имеют свои преимущества и недостатки. Сравнить их между собой — дело народа, который свободен в этом мире».

Чёрно-белый-красный или черно-красный-золотой?

«Ну а теперь, положа руку на сердце, и по чести скажи: вы выступаете за черно — белый-красный или черно-красный-золотой флаг?»

«Ни то и ни другое:

1. Нам всё равно: погибает республика Шайдемманна и Штреземанна под черно-бело-красным или черно-красно-золотым флагом. Нам, наверное, по душе был бы второй вариант, тогда она умерла бы в своём „одеянии“.

2. Вопрос единого флага можно будет решить лишь тогда, когда немецкий народ сольётся в единой идее и в единой воле. Движение, которое обеспечит народу это единение, должно дать всему народу свой цвет как символ единения. У нас есть уверенность, что это будем мы».

Наша программа

«У каждой партии своя программа. Какова она у вас? Если вы хотите завоевать немецкий народ, что вы предложите ему?»

«Были бы мы бонзы или евреи, то мы бы сейчас вытащили на свет массу обещаний. Нет ничего легче. Тяжело говорить правду. Ещё тяжелее её слушать и понимать. Несмотря на это, мы говорим и знаем, что только мы знаем путь к спасению:

1. Понятно, у каждой партии есть программа. Но ещё ни одна партия свою программу не воплотила. Она не могла этого и не может этого в будущем, потому что все представленные до сих пор программы были невыполнимы.

2. Наша программа кратка и ясна: свобода трудящегося немецкого народа! Путь к этому ясен и прост: освобождение немецкого трудящегося и его полноценное включение в рамки немецкой нации.

Для достижения этой цели годится любое средство. Мы не побоимся никакой социальной революции, если речь идёт о свободе нации. Мы не боимся разорвать цепи, которые наложили на нацию, если это необходимо для обеспечения жизненных необходимостей немецкого рабочего класса.

3. Мы обещаем немецкому народу не более чем следующее: что мы до последнего вздоха будем с ним вместе бороться за его право на существование, невзирая на цену этой борьбы и последствий. Мы предлагаем ему самое большое, что можно предложить народу и его подавленному классу вообще: борьбу за свободу и хлеб».

Наше требование

«И что должен для этого сделать немецкий рабочий?»

«Из ничего не выходит ничего на свете. Поэтому пусть рабочий подумает:

1. Если он хочет быть свободным, он должен чем — то жертвовать для этого. Никто не сделает его свободным, он должен это сделать сам. Так как свобода является самым дорогим, то он должен использовать для её достижения самое последнее и дорогое, что у него есть: жизнь.

2. Цель всегда находится в прямом соответствии с используемыми средствами, только лжецы обещают рай за членский билет.

Мы же говорим: свобода это всё. Поэтому она требует от нас также всего: длительной, ожесточённой борьбы полной нужды, забот, голода и опасностей, постоянного жертвования здоровьем, радостями, счастьем и удовлетворением.

Вот что должен сделать немецкий рабочий.

Но в конце концов, наилучшая из возможных наград манит: свободная Германия производительного труда».

Буржуазия

«Разве марксизм не прав обвиняя вас: НСДАП движение мелкой буржуазии, во главе которого стоят неудавшиеся офицеры, студенты, доктора. Как может рабочий поверить, что они хотят освободить его? Вы не сможете его отучить от мнения, что рабочего может освободить только рабочий».

«Сколько глупости ты сказал на одном дыхании. Смотри:

1. НСДАП не мелкобуржуазное движение, а наоборот, это протест против обуржуазивания социализма в социал-демократии. Мелкие буржуа — не наши руководители. А господа социал-демократы Шайдеманн, Лейнерт, Ноете, Бауер — они уже крупные буржуа.

2. Назови мне хоть одного неудавшегося офицера, студента или доктора во главе НСДАП. Смотри-ка, мой друг, если офицер, студент и доктор стоит во главе марксизма (и я могу назвать сотню подобных) — то он „вождь трудящихся“, а если во главе НСДАП — то он „воплощенная неудача“.

3. Ты спрашиваешь: „Как же они смогут освободить рабочих!“ Если твой вопрос правомерен, то рабочему для начала следует выбросить из рабочего движения целый ряд еврейских публицистов прошлого, называющих себя „вождями трудящихся“, а в действительности использующих рабочее движение в своих низких интересах. А потом надо посмотреть вокруг себя. Посмотри-ка на „рабочих“, которые только и могут освободить рабочих — рабочих Шайдеманна, Вельса, Ноете, Бауера и как их там ещё. Все они стали толстыми, жирными буржуа. Их борьба против буржуазии была лишь завистью, а когда они сами стали буржуа-борьба и зависть прекратилась.

Во главе немецкого рабочего движения вместе с сегодняшним рабочим должен стоять человек, которым руководит не зависть, а ненависть к классу, который подвёл Германию к краю пропасти, который приходит не к пролетариату, чтобы стать гражданином, а который нашёл путь, исходя из чувства глубокой ответственности к творческой созидательной силе народа.

Он протянет немецкому народу руку для союза. Из союза ума и кулака возникает чудо будущего — Третий Рейх!»

Пролетарий и рабочий класс

«То есть, если я тебя правильно понимаю: НСДАП это пролетарская партия с буржуазным руководством?»

«Я замечаю, ты способен мыслить лишь категориями уходящего времени. Та Германия, которую мы хотим, представляет собой преодоление всех этих старых, отживших понятий. Мы — не пролетарская и не буржуазная партия. Понятие „буржуазного“ мертво, а понятие „пролетарского“ более никогда не оживёт. Мы не хотим ни того, чем сегодня является буржуазный мир, который тонет, ни того, к чему сегодня стремятся евреи и их соратники, как к пролетарско-марксистскому будущему.

Мы хотим Германию рабочего класса. Что это означает? Мы хотим Германию, где высшим житейским и политическим критерием был бы труд и производство. Поэтому мы сегодня именно являемся рабочей партией в лучшем смысла этого слова. Только мы получим государство, и Германия станет государством труда — рабочим государством».

«Это прекрасные слова. Но скажи мне, что за этим стоит? Или ты хочешь фразами перескочить через необдуманное до конца?»

«Мой дорогой друг! Пойми меня правильно! Германия будущего от самого основания будет построена по-новому. Будет заблуждением думать, что буржуазия — несущая часть государства, против которого это новое устройство и направлено, а именно сегодняшней буржуазной Германии. Это, конечно, не исключает, что члены класса буржуазии участвуют в строительстве нового государства. Но, как класс, буржуазия свою историческую роль сыграла и будет вынуждена уступить творческому духу более молодого, более здорового класса.

На её место приходит молодой класс — мы не говорим пролетариат, так как это ругательное слово немецких рабочих — рабочий класс. Этот рабочий класс имеет в себе всё, что работает в смысле будущего, кулака и ума.

Кулак направляется умом, а ум будет уверенно себя чувствовать с помощью кровавой созидательной силы кулака, чтобы таким образом строить новое немецкое государство. Это осознание взаимной связи ума и кулака заставит сплотиться рабочих умственного и физического труда. Если еврей будет стоять во главе немецких рабочих, то он всё время будет сглаживать противостояние фальшивыми призывами Интернационала.

Немецкий череп над немецкими кулаками найдёт единственный лозунг свободы: „Немецкие рабочие ума и кулака, объединяйтесь!“»

Интернационализм и национализм

«Другими словами: вы хотите противопоставить интернационализму марксизма национализм немецкого капитализма?»

«Точно так! Наконец мы пришли к моменту, где мы друг друга понимаем!»

«Но ты мне должен позволить один вопрос: если вы поняли, что враг, назовём его: еврей, капитал или как ещё — чувствует и думает интернационально, то и побороть его можно только интернациональным путём. И результатом этой борьбы будет интернационализм социализма, который окончательно и навсегда разрушит интернационализм капитала?»

«Я замечаю, мой друг: у меня уже лёгкие болят, сколько я тебе говорю, и всё в конце концов напрасно. Мы не можем друг друга понять. Попытаюсь ещё раз поразмышлять логически:

1. Итак, мы ясно поняли, что враг интернационально сидит на спинах наций Европы. Вряд ли в Германии существует ещё какой-либо национальный вид капитала: железные дороги, шахты, фабрики, деньги, золото, Рейхсбанк, всё пересчитано в акции, а те лежат в сейфах еврейских банков в Лондоне и Нью-Йорке. Но акции сами по себе цены не имеют: они не ездят по рельсам, они не добывают уголь, не производят хлеб и товары, не создают и не получают деньги. Они служат только для извлечения процентов. Если бы у нас было настоящее немецкое государство, оно бы объявило все немецкие акции, лежащие в еврейских банках ничего не стоящими, ничтожными, рассматривало бы их как клочки бумаги и создало бы в Германии правительство национального капитала, т.е. имущество и капитал, принадлежат народу и национальному капиталу. Не национальный капитал действует для нас интернационально, а международные экономические хозяева действуют с ним по-международному.

2. Ясно, что борьба против этой власти в мире должна вестись интернационально. И мы были бы очень недальновидны, если бы во всех странах не поддерживали каждое движение, борющееся с нами в одном фронте. Но целью этой борьбы никогда не была и не будет мировая республика социализма — её никогда не было и не будет, она есть только в затылках еврейских посредников и введённых в заблуждение немецких рабочих. Целью является основание новых национальных социалистических государств. Также мы ничего не обещаем от совместной борьбы народов с интернационалом золота на международном пути. Мы знаем все препятствия у самих народов, которые препятствуют взаимопониманию. Интернационал капитала тоже не будет настолько глуп, чтобы поработить одновременно и одним способом все народы. Это делают по очереди, таким образом один не думает о другом, так как верит, что он себя ещё спасёт, уступая, пока и для него не становится слишком поздно и его не проглатывает жерло капитализма.

К тому же, мой друг, у нас нет времени ждать другого. Мы стоим перед последним, окончательным обрывом и будет преступлением отказаться от помощи других, кто нам ещё не помогал да и вряд ли ещё поможет.

У нас есть поговорка: помоги себе сам, тогда тебе поможет Бог.

3. Если ты говоришь об интернационале социализма, то, тем самым, ты доказываешь, что ты вообще не понял элементарнейшие естественные основы народа и государства вообще. Никогда ещё идея большого государства, а значит и государства социализма, не имела следствием интернационал государств. Принципом истории является не смешивание, а различие. Так было всегда и так будет вечно. Борьба создаёт государства и народы, и кто не борется — обречён на исчезновение!

Ты хочешь сказать, это ужасно — так оно и есть; мы должны с этим примириться и бороться. История идёт по естественным законам природы, а не по марксистским фразам о примирении.

Природа хочет не единения, а разнообразия. Она хочет не человечества за одним котлом, а человечества как сообщества различных народов и рас, среди которых самая сильная всегда будет самоутверждаться перед слабой.

Мы это поняли и намерены, исходя из этого, действовать, чтобы нашему немецкому народу помочь „выплавить орудие“ для борьбы за существование на этой земле, чтобы он в этом жестоком мире борьбы и триумфа сильнейших победил над более слабым.

Вот это мы называем быть националистом!»

Производство и социализация

«Всё это хорошо. Но теперь-то тебе придётся раскраснеться. До сих пор были цветочки. Теперь — решающий кардинальный вопрос: Как вы мыслите себе решение социальных проблем?»

«Чтобы подойти к этому вопросу: „В чём смысл социальной проблемы?“ 17 миллионов пролетариев безусловно отданы капитализму, объединяющему в своих руках все средства производства и вынуждены, таким образом, продавать по дешёвой цене свой собственный, единственный капитал. Поэтому они чувствуют себя единым целым, называй их народом, государством, нацией, которая всё это молча терпит. В этих условиях разрушается опора народа, народ распадается на две части: одна защищает, другая выступает против этого государства. Поэтому этот народ исключается из большой истории как фактор власти.

Решение социального вопроса означает не больше и не меньше, как возвращение отколовшейся части нации в её рамки, участие во всех жизненных факторах государства и экономики, и возвращение нации в большой ход вещей.

С этой целью мы требуем:

1. Всё, что природа дала народу: земля, поля, реки, горы, леса, ископаемые под и над землёй, чистый воздух — всё это принадлежит народу как общности. Если один из граждан — хозяин этих богатств, то он, как управляющий народного добра, должен чувствовать себя ответственным за всё это. Если он распоряжается богатствами и использует их против воли общества, то государство имеет право отобрать у него право собственника на эти вещи и передать их снова в собственность обществу.

2. Производство: пока здесь требуется человеческая сила, поведение, изобретательность, гениальность — оно остаётся у одного. Государство берёт на себя ответственность, что каждый участник производства, кулак или голова, участвует в собственности и прибыли этого производства.

3. Производство, в основе которого лежит изготовление готовых товаров, и поэтому не требующее силы, таланта, изобретений, духа предпринимателя и гениальности, снова переходит к государству.

Так завершается большой круг производства, и он замыкается и включает снова каждого творящего в себя.

С решением этой проблемы мы освободим работу от оков рабства, от заработной платы. Результатом будет: свободный народ, свободная экономика на свободной земле и почве, содружество народов».

Парламент и партии

«Нужна ли для этого новая партия? Почему Вы с этой программой не обратитесь к какой-нибудь парламентской партии? Ведь она наверняка была бы готова выступить с вами за эту программу?»

«Не смеши меня! Может, ты и был прав. Конечно, какая-нибудь из партий выступила бы за, если бы получила один миллион голосов. Но мы не слишком полагаемся на количество голосов и парламент. Мы хотим в Рейхстаге не только выступать за эту программу, но и воплощать её. Этим мы отличаемся от всех остальных партий. Другие выступают, говорят, спорят, голосуют, вычисляют какие-то диеты. А мы хотим воплощать нашу программу.

Мы не верим в ложь парламента и партий. Это же всего лишь коммерческая организация по эксплуатации силы и труда немецкого народа.

Парламент — как трутень в улье немецкого народа.

Государственные фонды и общественное благосостояние растрачиваются. За всем этим стоит еврей и передвигает свои шахматные фигуры, говорит, голосует — он управляет!

Если от нас что-то хотят, то мы — это свободный, суверенный народ, объявляющий свою волю через своих выбранных представителей, и мы требуем что-то от парламента. Всё это называется „демократией“.

Нет, нет, мой друг. От этого мы ничего никогда не ждали, да и не будем ждать. Напротив: мы надеемся со страстью на день, когда немецкий народ свергнет эту немецкую систему».

«Да, а дальше? Что бы вы делали на его месте? Как-то нужно управлять государством! Не хотите парламента — придумайте что-то лучше.

Что это должно быть?»

Диктатура и корпоративное государство

«Исторический опыт показывает, что всегда молодая партия с осознанными целями, свергающая господство коррумпированной, ставшей ленивой и гнилой внутри системы, брала на некоторое время на себя управление государством и его властными органами, чтобы провести в стране те мероприятия через самоосознанную, взятую под ответственность диктатуру, которые необходимы для быстрого овладения народа новыми идеями. Так будет и у нас. Если мы государство завоевали — то оно наше. Тогда мы, и только мы, будем людьми, несущими ответственность за это государство.

Мы хотим сделать Германию свободной, не более того!

Большая часть немецкого народа уже сегодня стала настолько материалистична и труслива, что её можно сделать счастливой только против её воли».

«До сих пор хорошо и правильно. Но ты же не присоединишься к мнению, что диктатура может долго продлиться. Что-то придёт ей на смену?».

«Безусловно, что-то придёт. Мы об этом уже думали и нашу волю объявили: мы вовсе не хотим народ отлучать от власти. Мы хотим лишь для него завоевать и закрепить условия, в которых он, единственный на планете, сможет и в дальнейшем обеспечивать свою жизнь. Если эти условия завоеваны и закреплены — мы считаем нашу задачу выполненной. Тогда у нас будет национал-социалистическое государство.

На смену партийному парламенту демократии придёт экономический парламент национал-социалистического государства. Он избирается всем трудящимся немецким народом в соответствии со всеобщим избирательным правом. Но на этих выборах народ разделится не по парламентско-демократическим партиям по профессиональному положению внутри общества. Это до мельчайших деталей организованное профессиональное положение предлагает гарантию того, что у каждого трудящегося немца будет право, на которое он сможет претендовать в силу своей воли, своих достижений и своей ответственности в государстве. Экономический парламент занимается экономической, а не государственной политикой.

Рядом с ним будет сенат. Он составляется из около двухсот человек, которые диктатором назначаются из всех слоев и сословий народа для руководства историей государства. Эти 200 будут представлять собой элиту всего народа. Они будут готовы помогать правительству советом и делом. Они назначаются пожизненно. В случае смерти они доизбираются по собственному выбору.

Из сената выбирается канцлер. Он несёт полную ответственность за всю внешнюю и внутреннюю политику Рейха. В экстренной ситуации он должен быть готов отдать жизнь за эту политику.

Канцлер самостоятельно назначает себе министров и сотрудников. Он принимает на себя полную ответственность за них, естественно, что он произвольно назначает и снимает их.

Что будет во главе всей этой схемы правительства, президент или монарх, далее несущественно. Канцлер превалирует, а о том, чтобы он был стоящим — об этом мы знаем, как позаботиться».

Война и пацифизм

«Вы вечно мешаете миру. Вам не нужен покой и порядок, вам нужна борьба. Ваша цель — война».

«Теперь ты начинаешь думать. Со смиренным выражением лица ты говоришь о мире. А разве сегодня нам мир обеспечивают? Разве это мир, когда миллионы людей лежат на улице — без работы, без хлеба?! Разве это мир, когда безмолвный скот голодает, когда народ стоит на паперти с протянутой рукой, когда цветущая страна Германия стала похожа на пустыню? То, что мы переживаем с 1918 года — это постоянная война, и она расширяется и становится кровавее с каждым днём. Почитайте сводку из главной штаб-квартиры экономических сражений, посмотрите на немецких рабочих и их семьи — это же умирающие и жертвы войны!

Вот он твой мир. Это напоминает тишину при кладбищенской церкви. Твой порядок — это упрямый порядок смерти. Нет, мой друг, такого нам не надо! Против этого мы хотим объявить борьбу. Мы хотим призвать народ откреститься от своих чистильщиков, разрушить цепи, в которые заковал нас еврей.

Не пацифизм сохраняет мир. Напротив! История учит, что позорно вымирают всегда народы, которые не были готовы защитить свою жизнь в случае необходимости, в том числе и силой! От этого мы хотим уберечь наш народ. Он должен стать сильным волей и духом, он не должен быть опозорен.

Мы хотим иметь наши права и эти права звучат так: „Свобода, хлеб, пространство!“ Если нам будут в этих правах отказывать, тогда мы будем за них бороться.

Эта борьба за свободу, хлеб, пространство касается как высших, так и низших слоев. Это дело всего народа.

Обеспеченная власть 80 миллионов немцев, обладающих волей к жизни, обеспечит мир лучше, чем какая-либо ложь о правах человека».

Свобода Германии

«И каков же будет конец всего этого?»

«Концом будет свобода немецкого народа на своей территории и в своём пространстве. Эта свобода обеспечит любому работающему немцу хлеб и жизнь. В ней покоятся традиционные и духовные силы, с которыми мы войдём в новый век.

Эта свобода должна нам дать больше, чем новую систему. Мы хотим создать нового человека, который сможет развиваться и учиться лучшему восприятию мира в завоёванных нами условиях.

Будущее будет нашим или его не будет вообще.

Либерализм умрёт, чтобы жил социализм.

Марксизм умрёт, чтобы жил национализм.

Тогда мы сформируем новую Германию — националистический, социалистический Третий Рейх!»